header image
НАСЛОВНА СТРАНА
Владимир Димитриевич (Владимир Димитријевић): Хорваты под Сталинградом: одна европейская история Штампај Е-пошта
недеља, 25 фебруар 2018

 Пустоши исторической действительности

В отличие от сербов, чью историю Йован Дучич описал стихами «когда-то рабы всем, но слуги — никому», хорваты (за некоторым исключением), скорее, предпочитали быть слугами. Это они подтвердили, в том числе, во времена Независимого государства Хорватии, когда верно служили Гитлеру и Муссолини, помогая им создавать «новый европейский порядок». И именно поэтому хорваты отправили своих добровольцев воевать под Сталинград.

Анте Павелич основал первый легион из усташей-«добровольцев» второго июля 1941 года, через десять дней после нападения Германии на Советский Союз. Стремясь доказать свою преданность рейху, Павелич обратился к хорватам: «Чтобы удовлетворить пожелания, которые ежедневно поступают ко мне со всех концов Независимого государства Хорватии и из всех народных слоев, я решил согласиться на создание добровольческих военных отрядов. Плечом к плечу с прославленными немецкими войсками они будут бороться с общим врагом, (…) бороться с еврейско-большевистской Москвой, заклятым врагом всех европейских, в особенности хорватского, народов». И европейская Хорватия услышала призыв своего лидера.

Прошло 75 лет после Сталинградской битвы — исторического события, которое современные хорваты, члены ЕС и НАТО, вспоминать не любят. Однако это не повод, чтобы не провести читателей «Печати» по, как сказал бы Франьо Туджман, «пустошам исторической действительности».

Борьба за новую Европу

В том же духе в Независимом государстве Хорватии часто цитировалось письмо, отправленное с Восточного фронта летом 1942 года легионером Антуном Благоевичем, выпускник загребской военной школы сержантов: «Дорогой друг, с радостным сердцем я взял в руки карандаш и бумагу, чтобы написать пару слов и поблагодарить тебя за письмо с нашей дорогой родины. Мы рады видеть, что на нашей милой родине о нас помнят — о тех, кто отправился далеко от дома, чтобы положить свои жизни на алтарь борьбы, в первую очередь, за наше дорогое государство Хорватию и за нашего Вождя и за создание новой Европы, которая появится уже скоро, потому что этим безбожным паразитам (еврейскому большевизму) придет конец…»

Усташская печать увлеченно писала: «Большевиков может отбросить и уничтожить только объединенная Европа под руководством сверхдержавы оси. Германия борется за Европу, а англосаксы не смогли бы спасти Европу от большевизма». Даже после поражения под Сталинградом газеты пели ту же песню: «Победа большевистской революции с востока была бы хуже потопа. На территории от Лиссабона до русских границ горели бы церкви, и священников, граждан и все учреждения постигла бы та же участь… Первую скрипку играла бы Москва, а не Лондон. Нынешние союзники начали бы жестоко сводить счеты друг с другом. Англичанам и американцам пришлось бы высадиться на континенте, а это непростая задача. Чтобы в подобной ситуации установить мир в Европе, потребовалось бы более миллиона человек». И еще: «Красная лава может переплавить весь мир, как совсем недавно переплавила и опустошила Литву, Латвию, Эстонию, Карелию, Бессарабию и Буковину».

Усташи верили, что борются с большевистским варварством. По всей видимости, русские и сербы мешали им жить в «европейской цивилизации».

За родину — готовы

Желающих повоевать за родину оказалось больше чем достаточно, так что пришлось сформировать дополнительный отряд «добровольцев». Уже 14 июля в Вараждине был собран, помимо основных сил 369-й полка, еще и Резервное подразделение Хорватского легиона. Около двух третей этих солдат, отправляемых на Восточный фронт (молодые люди от 20 до 32 лет) были католиками, а треть — мусульманами. Все — «цвет Хорватии». Бойцов из Боснии и Герцеговины было чуть больше, чем из «основной» Хорватии. В Германии молодые легионеры принесли присягу лично фюреру: «Я присягаю Богу всемогущему, что в борьбе с большевизмом я буду выполнять все заповеди Верховного главнокомандующего немецкими вооруженными силами Адольфа Гитлера, и что всегда буду верен этой присяге и готов пожертвовать своей жизнью».

Из Бессарабии их перебросили в Россию. Но вместо того, чтобы источать дух «усташских победителей», отряды показали себя как недисциплинированный сброд, и их командир Иван Маркуль докладывал Павеличу и Кватернику, что «бойцы-добровольцы крадут, грабят, отнимают, стреляют по ночам, оставляют позиции и уезжают на машинах за сто километров, а также бросают оружие…»

На Восточном фронте хорваты носили немецкую форму (поэтому союзники не признавали Независимое государство Хорватию в качестве воюющей стороны) с шаховницей на стойке воротника.

Награды и приезд Вождя

В октябре 1941 года начались бои близ Харькова, и подопечные Павелича заслужили первые награды. Одним из первых наградили лейтенанта Эдуарда Бакареца — Железным крестом. Командир 100-й егерской дивизии, куда входил 369-й полк, генерал Вернер Отто Занне после победы немцев под Харьковом писал в мае 1942 года: «Особый вклад внес наш усиленный хорватский 369-й пехотный полк, который впервые принял участие в бою и несгибаемым боевым духом подтвердил славу хорватских воинов и вместе с тем водрузил на знамя Независимого государства Хорватии еще один победоносный лавровый венок». В октябре 1942 года немцы вновь хвалили хорватских солдат: «Есть много примеров совместной борьбы и успешной взаимопомощи, и все это во имя единой великой цели, что в итоге гарантирует успех. Здесь, на этом месте, в пекле Сталинграда, мы победим смертельного врага всех европейских государств — большевизм, и мы оттесним его к его азиатской границе. Большая заслуга в этом принадлежит нашим хорватским друзьям и товарищам по оружию».

В сентябре 1942 года на фронт приехал Павелич, для которого командующий армией под Сталинградом, фельдмаршал Фридрих Паулюс устроил торжественный обед. Вождь привез награды для офицеров и рядовых, гордясь тем, что Независимое государство Хорватия участвует в великом «европейском» начинании. После возвращения из Советского Союза Павелич сделал заявление, которое опубликовала газета Спремност. В нем он утверждал, что нищета, виденная им в России, — это последствие большевистского правления (к тому времени в войне погибло пять миллионов русских, и немцы опустошили их страну, но тем не менее Павелич обвинял в бедствиях не Гитлера, а большевиков). «Мы смогли увидеть степи и пашни, многие поля сражений и наших воинов на них, русский народ в лачугах, селах, городах, русских пленных, которые работают над восстановлением страны. Они еще равнодушны и безвольны не потому, что военнопленные, а потому что, как и все их нищие и достойные сожаления земляки, таковы по вековой привычке. На что способен большевизм, я смог убедиться сам».

И вдруг — поражение

Потом наступила поздняя осень и холодная зима (конец 1942 — начало 1943 года). Во главе добровольцев Ивана Маркуля сменил полковник Виктор Павичич, единственный хорват, награжденный немецким золотым крестом за военные заслуги. Хорваты мерли, как мухи, и прежде храбрый Павичич, впав в отчаяние, писал генералу Занне: «У меня больше нет сил, чтобы убеждать своих людей, что последними 40 из них я тоже должен пожертвовать. (…) В моем нынешнем положении, учитывая мое звание, я стал здесь не нужен и бесполезен…» Зане пообещал ему отпустить его на родину, но Павичич так туда никогда и не вернулся. Говорили, что он «пропал» на фронте. Ходили разные слухи, начиная с того, что немцы пристрелили его как дезертира, и заканчивая тем, что русские сбили самолет с Павичичем. Правда так никогда и не открылась.

Поражение под Сталинградом усташские власти преподнесли как ничего не значащую, по сути Пиррову победу Красной армии. Это полностью соответствовало распоряжению, которое Гитлер дал органам пропаганды Третьего рейха: «Немецкий народ не должен узнать, что немецкий фельдмаршал (Паулюс) попал в русский плен. Борьбу и поражение народу нужно преподнести иначе. Нужно сказать, что генералы с оружием в руках боролись плечом к плечу с солдатами в окопах и погибли в бою. Мне нужен миллион новых солдат». Следуя этой линии, хорватская пропаганда «сообщала» общественности следующее: «Фашистская и национал-социалистическая революция, к которым присоединилась и наша усташская революция, пробудили в своих народах стародавний дух древней Римской империи. Дух жертвенности, самоотречения, упорства, любви к родине и героизма. Этот дух пронизывает сегодня почти все европейские народы. И этот дух достиг кульминации в Сталинграде, где немецкие, хорватские и румынские солдаты написали своей кровью и героизмом не новую страницу в немецкой, румынской и хорватской истории, а пролог к новой исторической эпохе… Благодаря героическим бойцам Сталинград стал первым и самым сильным аккордом той гармонии, в которой будет жить Новая Европа».

Судьба Марко Месича

На место командира «добровольцев» после Павичича был назначен подполковник Марко Месич, который попал в русский плен вместе с последними хорватскими солдатами в начале 1943 года. Этот авантюрист был артиллеристским офицером в армии Королевства Югославии, и апрельская война застала его в Нише, откуда он немедленно отправился в Загреб, чтобы доказать: «за Родину — он готов». Из Загреба Месич отправился под Сталинград.

Когда третьего февраля 1943 года немцы объявили о своем поражении, в Независимом государстве Хорватии был объявлен четырехдневный траур. Павелич заявил, что все хорватские легионеры геройски погибли. Он посмертно наградил Марко Месича военным орденом Железного трилистника с правом на титул рыцаря «за особую смелость и успешное командование артиллерией хорватского пехотного полка на восточном фронте, где вместе с последними бойцами он геройски держался до последнего вздоха второго февраля, защищая европейскую и хорватскую культуру». Впоследствии, когда усташские руководители узнали, что Месич жив, и что он воюет вместе с партизанами, награды его лишили.

В живых осталось около сотни хорватских легионеров. В конце 1943 года по инициативе СССР из бывших солдат 369-го полка и так называемой Легкой транспортной бригады, которая воевала под флагом Италии Муссолини, был сформирован югославский добровольческий отряд. Сталин великодушно отправил его к Тито для борьбы за «братство и единство». Якобы в 1944 году во время встречи в Крайове в Румынии Тито жестоко отчитал Месича за то, что он был усташом, но оставил его в командовании. Поэтому осенью 1944 года Марко Месич участвовал — ни много ни мало — в партизанской борьбе с немцами под Чачаком. В его подразделении погибло и без вести пропало более 200 человек и столько же было ранено. Это привело к тому, что Месича и его людей объявили трусами, но тем не менее он остался подполковником Югославской армии. Удача изменила ему только в 1948 году, когда его обвинили в поддержке резолюции Информбюро и в том, что Сталин якобы завербовал его для борьбы против Тито. Через два года он упал (или его толкнули?) под поезд, который отрезал ему обе ноги. Месич умер в Загребе в 1982 году.

Окончательные итоги

А что сербы? Историк Никола Милованчев пишет о положении лидера сербских коллаборационистов: «Чтобы защитить народ, он согласился сотрудничать с оккупантами. Однако генерал Милан Недич знал, что у этого положения есть свои границы, которые переступать нельзя. И в важнейшем вопросе, касающемся отправки сербских войск на Восточный фронт под Сталинград, он не отступился от своего мнения: „Ни один сербский солдат не будет стрелять в русского брата"».

С конца 1941 года по 1943 год на Восточном фронте воевало в общей сложности 8 250 хорватских легионеров. Из них через 369-й пехотный полк прошло 6 300 добровольцев, в Авиационном легионе было 360 летчиков, а 340 моряков и 1250 военнослужащих Легкой транспортной бригады воевали под командованием итальянских офицеров. Журнал «добровольческого» легиона назывался «Европейский боец». Сегодня, когда Хорватия входит в Европейский Союз, который вместе с США сыплет угрозами в адрес России, и когда хорватские солдаты воюют на фронтах НАТО, все это звучит для нас знакомо, не так ли?

 

https://inosmi.ru/social/20180225/241554963.html

Последњи пут ажурирано ( недеља, 25 фебруар 2018 )
 
< Претходно   Следеће >
УВОДНА РЕЧСАОПШТЕЊАКОНТАКТПРЕТРАГА
Тренутно је 11 гостију на вези
ОБАВЕШТЕЊА

 Јерес:

„Боље је сто пута бити блудник, него једном јеретик“.

(Преподобни Гаврило Ургебадзе)

Осуђивање

Макар ти и својим очима видео грешећега, и тада не осуђују јер се често и очи обмањују. (Св. Јован Лествичник)

Нема мањег греха од осуде, али нема ни опаснијег. (Св. Теофан Затворник)

Туђи греси

Не гледај на туђе грехе, него посматрај своје зло. (Св. Димитрије Ростовски)

Реч

Људска реч може бити оштра као мач и тада она рањава и убија, а може бити блага као јелеј и тада је она попут мелема који лечи. (Св. Филарет Московски)

Истински пост

Корист од поста не ограничавај само на уздржавање од јела, зато што је истински пост удаљавање од злих дела. (Св. Василије Велики)

Крај живота

Крај живота има исту такву снагу за позваног у будући живот као и крај света. (Св. Хризостом)

Деловање Божије

Колико су недокучиве снага и моћ Божија, толико је недокучиво и деловање Његово. (Св. Антоније Велики)

Самољубље

Корен свих грехова је САМОЉУБЉЕ. (Св. Теофан Затворник)

Лукавство

Нема лукавства на земљи ни у паклу које може надмудрити вечну Небеску Мудрост. На многим мегданима Она изгледа тучена, у очима оних који мисли да је битка окончана. Али, Она надалеко гледа, и види у даљини дан Своје Победе. (Св. Николај Жички)

Ум

Држи ум свој у аду и не очајавај! (Преп. старац Силуан)

Смирење

Смирење је скраћено спасење. (Ава Варсонуфије)

 

 


© www.borbazaveru.info. Сва права задржана.