header image
НАСЛОВНА СТРАНА arrow СТАТЬИ на Русском Языке arrow Ален Новалия, Любляна: Письмо священнику Георгию Максимову
Ален Новалия, Любляна: Письмо священнику Георгию Максимову Штампај Е-пошта
уторак, 20 март 2018

 Уважаемый отец Георгий,

Я Вам пишу из Словении, где мы встретились несколько лет назад во время православной конференции. Я был одним из помогавших организовать конференцию, и мы несколько раз разговаривали. Кроме того, мы успешно сотрудничали и в издании брошюры «300 изречений подвижников Православной Церкви» на словенском языке.

Пишу Вам относительно Ваших видеовыступлений об отце Рафаиле Берестове.

Сначала хочу сказать, что я не являюсь «непоминающим» или раскольником. У меня есть друзья, выбравшие путь «непоминания» и поддерживающие сербского вл. Артемия. Я всегда считал, что намного лучше бороться, отстаивать Веру и никуда не уходить.

Все-таки, я не думаю, что «противостоящие» являются безблагодатными, потому что в противоположном уверился в контакте с старостильниками Афона, Греции и Румынии, и Русской зарубежной Церковью до воссоединения с Московским патриархатом (здесь я не говорю о таких крайних группировках типа матфеевцев).

Кроме того, когда в девяностых годах я стал православным и начал ходить в церковь, моей главной духовной литературой были публикации Русской зарубежной церкви, в которых описывалось печальное состояние «официальных» православных церквей, общее вероотступничество, которое с годами перед моими глазами только углублялось. Я убедился, что «противостоящие» не появились и не существуют случайно: сила соблазна в обмирщенном мировом Православии настолько большая, что совесть многих ревностных верующих этого просто не может терпеть, смотреть, и они решают защититься отделением от таких явлений. Власть имущие в модернистско-экуменических церквах сказали бы, что они «уходят в раскол», но из-за неимоверной неправославности нашей иерархии, которая иногда, все чаще, выходит за пределы здравого смысла (я здесь имею в виду преимущественно наших сербских владык), а также из-за тождественной реакции многих святых в истории Церкви, я предпочитаю не выдвигать никакого обвинения в расколе.

Я твердо уверен, что если бы не было таких «раскольников», наша иерархия уже давно бы официально исповедала яркий экуменизм и регулярно служила со всеми одержимыми в стиле Иоанна Павла II.

Я и мои сербские друзья, а также один русский друг (который часто посещает о. Рафаила) можем засвидетельствовать, что каждая встреча с этим милым стариком произвела на нас колоссальное впечатление. Его детская радужность и искренность сочетается с глубокой духовной проницательностью: все, что он нам говорил, если мы его о том прямо спрашивали, или он каким-то образом почувствовал, что нужно нам говорить об этом, попадало точно в наши глубочайшие душевные раны, и всегда сопровождалось поучением, как от какой-то страсти или помысли вылечиться. Я был у разных очень уважаемых духовников, но такое испытал только у о. Рафаила. Даже и через посредника – русского друга, который его довольно часто посещает – он всегда сумел передать нам моменту соответствующие наставления.

О. Рафаил никогда про себя не говорил, что он прозорливый старец. Если говорил о будущем, всегда ссылался на некоторого из старцев, в особенности игумена ватопедского Иосифа. Огромное влияние на его взгляды совершил о. Николай Гурьянов. Поэтому, если Вы не согласны с некоторыми его взглядами (напр. почтением Григория Распутина или царя Ивана Грозного), то с ним был согласен о. Николай Гурьянов. Если вам не нравится настолько радикальное сопротивление личным номерам и документам новой генерации, то его предшественником был о. Кирилл Павлов.

Да, у старцев бывают свои причудливости. Я лично слышал у разных очень чтимых монахов (их называли старцами) некоторые странные взгляды, и был свидетелем иногда их неожиданного поведения. Но наши духовные наставники – не папы римские, и зря Вы этого от них ждете.

О. Рафаил и его братья не имеют Вашего образования, и не владеют критической осторожностью, присущей лицам, занимающимся научной информацией, или привыкшим встречаться в интернете с наводнением поддельной информации, подложных идентичностей и коварных схем. Я согласен, что о. Онуфрию лучше бы было бросить компьютер и вместо серфинга и чтения статей, принадлежащих душевнобольным (типа Кевина Анетта, создающего массу страниц с названиями несуществующих организаций), посвятить время молитве.

Но, вопреки тому, они искренние борцы за Православие, против нового мирового порядка, настоящие подвижники, в личном контакте сердечные и приветливые.

Я теперь напишу про некоторые пункты Вашего письма – если бы Вы написали только это письмо, я бы, может быть, не стал Вам обращаться, но после всех некрасивых слов, произнесенных в Ваших видео, я не хотел молчать.

Не стоит наделять заявления и документы типа «Русского символа веры» (написанного с горячим желанием восстановления монархии, в соответствии с предсказаниями разных русских духовных авторитетов) ореолом догмы вселенского собора. Сам автор вряд ли бы хотел этого добиться: просто было желание распространить настроение, подходящее для принятия возобновленной монархии. Я считаю, что Вы таким же образом проявляете гипертрофированный педантизм и относительно «изменения вселенной», о котором о. Рафаил говорил в связи с будущим православным царем, а также и с некоторыми другими точками своего письма и видео-обвинений.

Правитель-патриарх, не смотря на каноническую необоснованность такого совмещения функций, – явление, достаточно часто встречающееся в истории Церкви в предельных, критических обстановках. Здесь не говорю только о Риме (до отпадения от Церкви), но и о ряде других случаев. Вы согласитесь, я надеюсь, что Господь разрешает икономическое «толкование» канонов. Нас сербов, слава Ему, удостоил великих правителей, которые одновременно являлись и церковными владыками, некоторых мы почитаем в лике святых (между ними, напр., и мною лично очень уважаемый св. Петр Цетиньский).

Крестить умерших детей: не слышал такого у о. Рафаила, но это можно отнести к невежеству, и я уверен, что о. Рафаил откажется от такой позиции, если ему с любовью (а не обидами) указать на правильное понимание Церкви.

Паспорта: в своей борьбе против внедрения личных номеров они отстаивают настолько радикальную и непримиримую позицию, чтобы предотвратить инертное приняти